Во тьме ночной при свете дня

Мини-злодей форума ¦ Мистер-маг


Осенью как-то особенно хочется жить, и дрожащие от тумана улицы кажутся растворенными во времени...
Шаблон анкеты ¦ Гостевая ¦ Список ролей ¦ Внешности ¦ Сюжет ¦ Сюжетный FAQ ¦ Нефилимы ¦ Вампиры ¦ Маги ¦ Круг ¦ Нужные всем ¦ Оборотни

События в игре: Валентин Моргенштерн захватил власть в Аликанте. Представители Конклава сдались и приняли его правление. Те несогласные, кто решил выступить против Моргенштерна отправились в Институты, чтобы спланировать свои дальнейшие действия. Джонатан Моргенштерн подчинил себе Джейса Эрондейла, а его друзьям пришлось спешно покинуть Идрис, чтобы не угодить в руки Валентина. Вместе с ними в Нью Йорк отправились представители нежити, оборотней и фэйри.


Лучший пост
Цитата месяца
Читать пост
Быть сыном того самого Моргенштерна было нелегко, они оба прочувствовали это на себе, а потому, хоть и были преданны, слепой любви к нему, как в детстве, не питали.
Активист
Jonathan Morgenstern
Глас администрации

Ссылка на наш блог
Мы рады приветствовать вас на новой ролевой по "Орудиям смерти"! Очень надеемся, что вам вместе с нами захочется окунуться в этот удивительный и необычный мир К. Клэр, и написать там свою историю. Поздравляем всех с открытием!
.

TMI. The Dark Souls

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMI. The Dark Souls » Прошлое » loyalty only to me


loyalty only to me

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

loyalty only to me
http://www.monikatattoo.nl/wp-content/uploads/2016/07/3270733884_1_10_rqMCtlgy.gif

Валентин узнает, что в его отсутствие Джонатан покидает дом, но вот куда он уходит юный Джонатан говорить отказывается.

Участники: Valentine Morgenstern, Jonathan Morgenstern
Время: несколько лет спустя побега из Идриса.
Место действия: Дом Моргенштернов.
Предупреждения: насилие над детьми.

0

2

Он каким-то шестым чувством осознал, что что-то не так. Можно считать это еще одной способностью, передавшейся ему через кровь Лилит, но он прекрасно осознавал, когда ему угрожала опасность. Особенно, если дело касалось отца и сейчас был именно тот раз. Отцу не надо было ничего говорить сейчас, чтобы Джонатан осознал, что каким-то образом выдал себя... Вот только как? Этот вопрос волновал его сильней всего. Как именно он умудрился открыть себя?
Он возвращался раньше отца. Он знал его расписание. Знал планы и понимал, когда тот возвращается. И он всегда успевал до Валентина. Пусть иногда ему оставалось совсем чуть-чуть, но ему удавалось это сделать, а сегодня... Словно выдало что-то. Что? Джонатан лихорадочно пытался понять это, пока шел до кабинета. В голове все еще звучал холодный голос отца:
- Зайди ко мне в кабинет, пожалуйста, - эта вежливость была обманчива. Он прекрасно понимал, что за ней может последовать. Валентин редко повторялся в своих наказаниях, поэтому угадать, какой именно следующим будет способ расплаты у Джонатана никогда не получалось.
Когда ему было шесть, он ослушался Валентина, сделал наоборот, попытался найти хоть что-то о матери, через книги или сборники о сумеречных охотниках и Валентин наказал его правдой. Рассказал ему все, что знал о матери, а в конце открыл причину, по которой та ушла.

Одно Джонатан понимал точно - он не расскажет отцу, куда ходит, потому что это автоматически прекратит все его прогулки, прекратит его встречи с братом, а может еще и навредить и Кристоферу (Джонатан называл своего брата так мысленно, чтобы не думать о том, что у них одно имя на двоих). Если взять во внимание, что тот и не предполагал, кто он на самом деле, то кто знает, как обо всем расскажет отец. Джонатан спешно просчитывал варианты, как можно соврать? Лихорадочно придумывая каждую деталь, чтобы все казалось правдоподобным. Но сначала надо сделать вид, что он не понимает, для чего отец позвал его. Может быть все обойдется и Джонатану просто кажется? Валентин не знает ничего на самом деле и просто хочет сказать сыну что-то важное? Мысль была явно утешительной и поэтому Джонатан ухватился за нее, как за спасательной круг. Он постучался и вошел в кабинет. Можно было, конечно, улыбнуться, но он улыбался редко и странно было бы сделать это сейчас, когда он находится в спокойном состоянии.
- Ты звал меня, отец? - поинтересовался он, внимательно и спокойно глядя на отца, стараясь не выдать ничем свое волнение и беспокойство. Может все-таки улыбнуться? Нет, сейчас уже явно поздно, иначе отец точно поймет, что он делает что-то не так, что-то не свойственное ему. - Я тебя слушаю, - а вот сейчас можно, слегка. Уголки губ слегка дрогнули и мальчик немного улыбнулся, словно был рад видеть родителя. Признаться, Джонатан и правда был видеть отца, вот только не в нынешней ситуации. Если все обойдется, он обязательно постарается расспросить его о том, где тот был и что делал? А сейчас он просто слушает, готовый узнать любой план, которым решит с ним поделиться Валентин.
[AVA]http://savepic.net/8573619m.png[/AVA]

+2

3

Когда он оставлял Джонатана одного, Валентин всегда понимал, что скорее всего вернется к очередному эксперименту собственного сына. А вот сегодня... Когда он вошел в дом, провернув кольцо на пальце, к нему на плечо сразу опустился Хьюго и закаркал. И даже когда пальцы Моргенштерна коснулись его оперения ворон все равно не успокоился, заходясь в карканье. Мужчина слегка нахмурился и отпустил незримую няньку своего сына обратно, к потолку. Обычно ворон, после его возвращения просто тихо каркал и возвращался на свой насест, но такое оживление...
Моргенштерн поднялся в собственный кабинет, прикрыв дверь за собой. Джонатан покидал в его отсутствие дом. Это было ясно как Божий день. Только вот куда этот.... Валентин сжал в пальцах, лежавший на столе карандаш до такого состояния, что тот сломался надвое. Джонатан редко мог вывести его из себя, потому что Валентин просто привык. Он знал с чем работает, с кем работает. И что вообще происходит вокруг. Прекрасно понимал. Но все таки, сейчас он не мог понять одного - зачем Джонатану понадобилось покидать дом и самое главное, что он не мог понять - куда тот отправлялся. Мало ли, он мог и в Идрисе оказаться, а это уже было бы очень и очень опасно. Нельзя же представить себе, что Конклав, который заполучил бы себе такого ребенка, просто оставил бы это без внимания.
- Зайди ко мне в кабинет, пожалуйста, - он усмехается, опускаясь в кресло, наблюдая за дверью. Для Валентина сейчас было бы важно, если бы этот мальчишка сам сказал бы что уходил, куда уходил, и скорее всего Моргенштерн бы устроил ему показательное наказание, показал бы пару не слишком приятных картин и описал бы что с ним сделает Конклав, если бы мальчишка попал к ним в руки. Но до этого надо сначала, чтобы Джонатан признался. И уверенности в этом не было ни на грош.
Мальчишка зашел в кабинет, и внутренние весы Валентина в один момент перевесились в отрицательную сторону. Потому что он уже давно мог определить по глазам, по мимике парня, что именно тот будет делать и зачем он будет это делать. И сейчас... Но с другой стороны, стоило дать ему шанс. Вдруг Валентин ошибся, а значит он просто запишет это в свои наблюдения. Все учатся на своих ошибках, даже Валентин Моргенштерн.
- Джонатан, скажи мне пожалуйста, куда ты уходил в мое отсутствие, - он смотрит на сына, откинувшись на спинку кресла. Тянуть время и начинать разговор издалека он просто не видел смысла. Зачем распинаться и читать целые речи, когда ты говоришь с собственным сыном? Это же глупо и совершенно не правильно.

+1

4

Отец явно выглядел серьезным, что говорило о том, что разговор будет не из легких. Какая-то надежда внутри Джонатана все еще оставалась, но стоило Валентину произнести следующую фразу, как сердце рухнуло куда-то вниз. Отец не спрашивал, не сомневался, в том, что он сделал, он просто приказывал рассказать, словно это могло как-то смягчить наказание. Возможно, это действительно было так и у Джонатана был шанс. Признаться и все рассказать? Но это значило раз и навсегда забыть дорогу к дому Кристофера. Джонатан не сомневался, что отец сделает все, чтобы он не нашел больше его дома. А этого Джонатан хотел меньше всего. Сделать вид, как он хотел изначально - не признаваться и отрицать, было бессмысленно. Отец явно знал или догадывался почти с полной уверенностью и отрицание только усилило бы его уверенность.

Он выдохнул и внимательно посмотрел Валентину в глаза. Как он мог догадаться? Откуда? Возможно, стоит просмотреть дом на какие-то заклинания, которые способны определить есть в нем кто-то или нет? Или у него есть шпионы, которых Джоната не видит? Может на отца работает какой-то низший демон, приставленный к нему и отслеживающий каждый его шаг? Необходимо было обязательно выяснить причину, по которой отец узнал и чем раньше он это сделает, тем проще будет скрывать все дальше. А сейчас необходимо было придумать причину куда он уходил. Найти какую-то совершенно банальную (в это проще всего верить обычно людям).

- Я... - Джонатан отвел глаза в сторону, быстро размышляя над тем, что сказать, а главное как это сказать. - Я был в мире людей... - наконец признался он. По сути это не было особой неправдой. Он действительно размышлял над тем, чтобы отправиться в мир примитивных, чтобы получше узнать его, понять, чем те отличались от них и возможно, не узнай он о своем брате, он рано или поздно так сделал. Возможно, даже это можно посчитать неплохой версией для лжи. Что он мог там делать? Какую-то очень банальную вещь. Банальную и нормальную. Ну же! Недавно он читал в одной из книг, как какие-то люди готовили другому сюрприз. Признаться, смысл подобных действий был Джонатану не ясен - возможно он хотели испугать этого человека, потому что он явно будет растерян и задействован врасплох. А когда такое происходит с людьми, их проще убить, похитить или заставить сказать какую-то важную информацию. Но они... как же там было написано в книжке? Хотели тем самым обрадовать человека. Странное представление о "радостях", но видимо оно было естественным, если об этом писали в классической литературе. Значит подобный вариант можно взять за идею и выдать, как ответ на вопрос, что именно он делал в мире примитивных.
- Но я не могу сказать, что именно - это секрет, - уверенно заявил Джонатан, наконец подняв глаза на отца и внимательно посмотрев на него, словно ожидая реакции. Он даже слегка улыбнулся. Помнится, где-то он видел подобный вариант проявления нежности. В каком-то фильме.

[AVA]http://savepic.net/8573619m.png[/AVA]

+1

5

Был волчонок, станет волк,
Ветер, кровь и серебро

Ему совершенно не нравится ответ Джонатана. И не сказать, что Валентин думал, что все будет легко и сын вот так сразу раскроет все. Подумаешь, детский максимализм. наверное, он сейчас считает что если поупирается, то ничего не произойдет. Валентин не сводит с сына взгляда, замерев в кресле. Представить, что же именно заставила Джонатана ослушаться его приказа и все таки покинуть дом, он не мог. Это было совершенно не типично для его сына. Нет, он не идеальный ребенок. Но никогда до этого не отказывался называть причин, по которым делал что-то. Особенно ему.
И это злило. Пока еще еле еле эта злость разгоралась где-то внутри, подобно небольшой, но яркой искре, что может стать лесным пожарищем. Интересно, чего ждет Джонатан? Что его сейчас отпустят на все четыре стороны? Или того, что Валентин просто кивнет и скажет, чтобы такого больше не повторялось? Без последующих выяснений? Ну нет. Не должен его сын быть настолько наивным. Все таки не маленький ребенок же. Ну не совсем маленький, хорошо.
Моргенштерн касается пальцами подлокотника кресла, устраиваясь поудобнее. Немного болит спина, в том месте, где в недавней стычке с оборотнями прошлись когти вожака. Но это совершенно не беспокоило. Все легко лечится рунами, а пока стоит преподать юному охотнику очередной урок.
- И все же, я боюсь что не приму такой ответ, - на губах мелькает легкая полу улыбка, которую знал любой кто общался с Моргенштерном более недели. Она не предвещала ничего хорошего. Этакое послание о том, что это последний шанс покориться, перед тем, как нефилим перейдет к активному доказыванию своей точки зрения. А его методы были далеко не всем по душе, - Джонатан. Я повторяю свой вопрос. Где ты был и зачем ты покидал дом?
Вряд ли, конечно, он был в Идрисе. Да и зачем ему туда? Так же довольно сомнительным кажется вариант... да любой вариант из тех, что приходят ему в голову сейчас, кажутся маловероятными. Он просто не мог понять зачем и куда отправлялся Джонатан. Что он искал? Что хотел увидеть и кого найти?
За все это время Валентин твердо понял один факт. Его сын никогда ничего не делал просто так. Даже будучи совсем ребенком Джонатан Кристофер всегда четко знал что и зачем творит. Даже все его шалости имели определенную причину. И пусть многие их них казались Валентину надуманными и совершенно глупыми, но они были. А значит такая же, немного странная и непонятная причина должна была быть сейчас.
- Ведь у тебя на все есть причины, Джонатан, - он даже старается говорить мягко, но в голосе все равно слышится сталь. Он не терпит возражений. Не терпит лжи. Особенно от собственного ребенка, в котором видел потенциал для продолжения собственного дела. И вот сейчас такое. Спокойно. Всегда надо давать шанс оправдаться, а не рубить с плеча. Просто выслушай его.

+1

6

- И все же, я боюсь что не приму такой ответ, - это немного портит планы Джонатана, не сказать, что он рассчитывал, что отец ему поверит и успокоится, но можно было бы предложить такой вариант. Все-таки иногда люди же так делают? Люди наверное, но его отец явно не относился к подобной категории... людей.
Джонатан хотел было вздохнуть, но в последнюю секунду не позволил себе этого - подобное может его выдать с лихвой. Хотел соврать - не получилось. Он лишь изобразил на лице легкое неудовольствие и даже подобие обиды. Почему у него не может быть секретов? Наверное, потому что такого никогда не было. Отец был единственным близким и дорогим человеком. Единственным, кто заботился о нем и кто любил его. И рушить это из-за какой-то тайны? Так ли ценен ему вновь приобретенный брат, чтобы рисковать своими отношениями с отцом? Ответ был очень очевиден и все-таки Джонатан почему-то упорно не хотел говорить Валентину правду. Не хотел терять еще одного человека, который.... который с ним нормально общается. И пусть Кристофер не знает, кто Джонатан на самом деле, но это не меняло сути их общения. С другой стороны, как знать, как брат общался бы с ним, если бы знал правду? На секунду у него мелькнула мысль все рассказать, но потом он понял, что братишка явно не сможет соврать отцу и не рассказать тому о их встречах, тем более, если узнает, что они братья. Одно дело скрывать какого-то друга и совсем другое не рассказывать отцу правду о брате. Кристофер не сможет этого сделать. А Джонатан сможет.

Улыбка отца не предвещала абсолютно ничего хорошего. Он внимательно посмотрел на Валентина, лихорадочно пытаясь представить, что еще можно сказать тому? Придется дальше придерживаться своей версии. Джонатан выдохнул и недовольно поморщился, словно ему приходится рассказывать то, что он не хотел открывать:
- Я хотел посмотреть на примитивных, чтобы посмотреть, чем они отличаются от нас, - разумно заявил мальчик. - А еще я думал сделать тебе подарок, который бы... - вот тут Джонатан морщится откровенно, потому что признавать подобное не хочется абсолютно. - ... который бы понравился тебе и заставил гордиться, - он хотел добавить еще что-то про то, что осознал свое поведение, когда Валентин в приступе недовольства рассказал ему о брате, но решил не упомнить сейчас это. Отец не дурак и сможет соединить два действия в одно, а значит лучше вообще увести его от подобных мыслей. - Я прочитал о подарках и сюрпризах в книги и хотел тоже попробовать это, посмотреть твою реакцию, - на самом деле реакция явно была бы не такой, как ожидал Джонатан. Каждый раз, когда он хоть как-то импровизировал, пытаясь сделать какую-то интересную вещь, Валентин показывал реакцию, абсолютно не соответствующую его ожиданиям. Вспомнить хотя бы, как он натренировал Хьюго кидаться на людей и с гордостью продемонстрировал это отцу, получив лишь едва заметный кивок и слабое одобрение, которое показывало, что отец был не впечатлен. Джонатан же потратил на это несколько недель, заставляя Хьюго сначала тренироваться на вещах, а потом даже на себе, когда ему потребовался человек.

[AVA]http://savepic.net/8573619m.png[/AVA]

+1

7

Из всего этого было понятно одно. Джонатан врал. Отчаянно, интересно, даже более развернуто, чем обычно. Но он врал. Черт его подери. Хотелось приложить парня головой об стол. Просто чтобы он наконец то понял, что Валентин всегда будет знать, что тот делает. И чтобы он понимал, что врать нет смысла. Зачем? Вот зачем этому парню потребовалось выходить в мир, ставить все, что они делали под такой риск. Просто ради того, чтобы посмотреть на примитивных? Это же глупо. А глупых поступков его сын не совершал никогда. Даже будучи ребенком, он все равно просчитывает, продумывает. Все, от начала и до конца. Только в этот раз он не взял в расчет один маленький фактор. Он не учел Хьюго.
- Джонатан. Ты же прекрасно понимаешь, что твоя ложь видна даже не вооруженным глазом, - Моргенштерн смотрит на мальчишку, откинувшись на спинку кресла и пытается не злиться. Точнее не показывать этого. Сохранять идеально спокойное лицо - это  то, что он всегда умел лучше всего, - Так что я даю тебе самый последний шанс на то, чтобы сказать мне. Где ты был и что делал.
В его голосе скользит холод. Невозможно понять, что именно сейчас думает Валентин, что собирается делать. Он одинаково может просто выйти из комнаты, оставив сына в одиночестве и неопределенности. Или же схватиться за кнут. Или просто приложить паренька об стену в порыве ярости. Все и всегда бывает по разному. Валентин искренне считает, что повторяться глупо. И совершенно не эффективно.
- И своим признанием, ты сможешь избавиться от наказания, - Моргенштерн склоняет голову к плечу, наблюдая за сыном чуть более пристально. Потому что сейчас он хочет видеть реакцию. Хочет понять, что именно думает мальчик. И да. Говоря по чести, хотя как еще можно говорить с самим собой, Валентин искренне хочет, чтобы его сын отказался говорить.
И нет, не потому что за этим следует наказание. Он, в конце концов не садист. Просто тогда Джонатан покажет, что готов отстаивать свою точку зрения. И что-то делать сам, не боясь, что за этим может последовать. Крайне полезное качество, если Валентин хочет рано или поздно увидеть в своем сыне собственного приемника. Не может же таковым оказаться совершенно неспособная говорить "нет" личность, которая бросается в истерику и рыдания просто потому, что что-то идет не так.

Отредактировано Valentine Morgenstern (2017-01-19 23:20:03)

+1

8

Все попытки придумать хоть какую-то подходящую версию обмана явно рушатся на глазах. Джонатан даже не успевает собрать свой домик лжи заново, когда Валентин заявляет фразу про ложь. Он знает, что Джонатан лжет и сам Джонатан тоже прекрасно понял, что его уже раскусили, но вот, что делать дальше, он совершенно не представлял. Признаться отцу, что он соврал, но не говорить, в чем именно? Или все-таки рассказать и избежать наказания?
Он внимательно посмотрел на Валентина, пытаясь предугадать как поведет себя отец в следующий момент. Какое может быть наказание? Валентин не повторялся и это иногда пугало Джонатана. Он всегда знал, что за проступки следует наказание, но никогда не мог угадать какое именно. Все они были одинаково неприятны, просто какие-то больше, а какие-то меньше. Насколько серьезной может быть расплата за тайну о брате?
Джонатан выдыхает и внимательно, исподлобья, даже с вызовом смотрит на Валентина.
- Да, я вру, - признается он. Все-таки отрицать очевидный факт он не будет. Изворачиваться сейчас как-то глупо. Он подбирается, прекрасно осознавая, что сейчас у него последняя возможность сказать правду. Избежать наказания. Так ли ему это важно? Жил же как-то без Кристофера, будет жить и дальше... Вот только раньше он не знал о нем, а теперь знает и это знание будет явно преследовать его дальше. Сейчас же у него есть хоть какая-то возможность... иметь друга? Так это обычно называлось в книгах. Человек, который понимает тебя и разделяет твои интересы и увлечения, при этом не является чаще всего твоим родственником. Хотя последнее не обязательно.
- Но я не буду говорить, где именно я был. Я был у примитивных. Это все, что тебе нужно знать, - Джонатан чувствует, что с каждым словом просто загоняет себя в угол, заставляя отца придумывать все более и более изощренное наказание. Он словно провоцирует его, говоря, а если я сделают так, то как ты ответишь? - Остальное тебя не касается, - наконец завершает свои слова мальчик и внимательно смотрит на Валентина. Он не выдерживает в какой-то момент и сглатывает, словно готовясь и ныряя в холодную воду. Точнее в холодную ярость, которая явно обрушится сейчас на него. Он все решил и отступаться от своего решения он не собирается. Он не выдаст Кристофера. Будет скрывать его до тех пор, пока это будет возможно. И он обязательно найдет ту гадину, которая рассказала отцу обо всем.

[AVA]http://savepic.net/8573619m.png[/AVA]

+1

9

Вся эта ситуация уже начинает выводить его из себя. Откровенно так подбешивать. Да, он добился чего хотел, кажется. Джонатан сказал, что именно он врет. Но это не тот ответ, которого Валентин в конце концов ждал. Да, глупо отрицать тот факт, что он не мог не гордится сыном. Тот отстаивал свои слова до конца, отказываясь говорить. Но с другой стороны... С другой стороны, Валентин ненавидел недосказанность. Вот до скрипа зубами. В прочем, в этот раз обошлось без этого.
Джонатан был талантлив. Талантливее большинства из тех, кого он знал. Даже в столь юном возрасте он уже мог многое из того, что недоступно не то что его ровесникам, но и многим нефилимам гораздо старшего возраста. Было ли дело в примеси крови демона, или же просто сын Моргенштерна получился довольно талантливым от природы - вопрос, конечно крайне интересный, но не суть. Главное, что он был способен исполнить то, что задумал в будущем Валентин. Главное только подождать. И попытаться держать себя в руках, не свернув малолетнему наглецу шею еще до того, как они достигнут цели. Будет очень... обидно. Потратить столько сил и не получить ничего на выходе.
Правда вот для его планов нужен был тот, кто не будет ему врать. И недоговаривать. Сталкивались, знаем. Во что в конце концов выливается такое поведение. Еле еле удержавшись от того, чтобы поморщиться при воспоминании о Джослин, Валентин глубоко вздыхает, на мгновение прикрывая глаза. Ну, на самом деле, Джонатан должен был понимать, что рано или поздно будет пойман. И что за этим последует он тоже должен понимать.
- Что ж, раз уж это твоя позиция, не имею ничего против, - он даже улыбается уголками губ, замолкая на мгновение, - но ты ведь понимаешь, что за все свои действия мы несем ответственность?
Вопрос больше риторический, кому как не Джонатану это понимать? Когда перед его глазами живой пример того, что оступившись один раз всегда приходится сто раз все проверять. Если, конечно, не хочешь получить тем же обухом по голове во второй раз. И не сгинуть от собственных ошибок. Пусть лучше научится сейчас, чем потом, когда его ошибки будут стоит ему жизни.
А лучше всего запоминается наказание, которое оставляет о себе напоминание. Помниться, он сам запомнил несколько уроков от отца, только после того, как получил шрам на плече от клинка - решив доказать, что полагаться только на тупую силу в бою неправильно, отец вызвал его, тогда пятнадцатилетнего, на бой на настоящем, боевом оружии. Чтож, удар он тогда пропустил. И не забудет об этом. А ожог на руке остался после того, как Моргенштерн отправил к праотцам родителей жены и весь их дом. Сейчас его скрывает рукав рубашки, но каждый раз он является напоминанием о том, что нельзя доверять безоглядно даже тем, кто тебе ближе, чем семья.
Для Джонатана же, чья регенерация превосходила все мыслимые пределы, он заготовил особое наказание. Раз ничто не могло оставить на нем ни следа...Валентин решил исходить из причин такого явления и теперь на одном из стендов его оружейной дожидался кнут, сделанный из чистейшего демонического метала. Конечно, достать его было не просто, но на что не пойдешь, чтобы вдолбить в голову нерадивого отпрыска прописные истины.
Нельзя врать отцу. Нельзя делать опрометчивые глупости. Нельзя подставлять других под удар. Остается надеяться, что он запомнит.
- Пошли, - Моргенштерн встает из за стола, поправляя рукава рубашки, и направляется к двери. В конце концов, запачкать кровью ковер в собственном кабинете совершенно не входит в его планы. Кровь сложно отмывается, а этот прекрасный образец творчества восточных мастеров он привез из родного дома.
матушка бы точно не одобрила.

+1


Вы здесь » TMI. The Dark Souls » Прошлое » loyalty only to me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC