Во тьме ночной при свете дня

Мини-злодей форума ¦ Мистер-маг


Осенью как-то особенно хочется жить, и дрожащие от тумана улицы кажутся растворенными во времени...
Шаблон анкеты ¦ Гостевая ¦ Список ролей ¦ Внешности ¦ Сюжет ¦ Сюжетный FAQ ¦ Нефилимы ¦ Вампиры ¦ Маги ¦ Круг ¦ Нужные всем ¦ Оборотни

События в игре: Валентин Моргенштерн захватил власть в Аликанте. Представители Конклава сдались и приняли его правление. Те несогласные, кто решил выступить против Моргенштерна отправились в Институты, чтобы спланировать свои дальнейшие действия. Джонатан Моргенштерн подчинил себе Джейса Эрондейла, а его друзьям пришлось спешно покинуть Идрис, чтобы не угодить в руки Валентина. Вместе с ними в Нью Йорк отправились представители нежити, оборотней и фэйри.


Лучший пост
Цитата месяца
Читать пост
Быть сыном того самого Моргенштерна было нелегко, они оба прочувствовали это на себе, а потому, хоть и были преданны, слепой любви к нему, как в детстве, не питали.
Активист
Jonathan Morgenstern
Глас администрации

Ссылка на наш блог
Мы рады приветствовать вас на новой ролевой по "Орудиям смерти"! Очень надеемся, что вам вместе с нами захочется окунуться в этот удивительный и необычный мир К. Клэр, и написать там свою историю. Поздравляем всех с открытием!
.

TMI. The Dark Souls

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TMI. The Dark Souls » Сюжетные эпизоды » ep. 2 Wicked Game


ep. 2 Wicked Game

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Wicked Game
https://66.media.tumblr.com/69ad74183f790d23ca316907c2d34016/tumblr_nqiubqgmul1td79u7o4_500.gif
https://67.media.tumblr.com/46e03ac7d9f9aa7ad870e9b2c5787653/tumblr_n5sv05zWhc1s8rx6fo1_500.png


Между Джонатаном и Джейсом идет бой, в результате которого Джейсу почти удается победить своего названного брата, но тому на помощь приходит Лилит. Она околдовывает Эрондейла и тот лишается сил. Джонатан планирует расквитаться с противником, но Лилит предлагает идею получше. С помощью своей крови и руны, которую дает ему демоница, Джонатан Моргенштерн подчиняет Джейса, тем самым заставляя того верить в то, что он добровольно перешел на сторону своего отца.

Участники:  Jonathan Morgenstern,  Lilith,  Jace Morgenstern,
Время: в день падения Конклава
Место действия: около озера Лин
Предупреждения: -

+1

2

Взять Себастьяна на слабо не составляет труда, а вот дело с оттягиванием собственной бесславной смерти как-то не заладилось. В голове не укладывается, что нефилим напротив - его брат. Ненависти к нему это не уменьшает - перед глазами то и дело появляется бессознательное тело маленького Макса - но даже сейчас тяжело поверить, что отец вел двойную жизнь даже внутри поддельной. То, что Себастьян - или его теперь следует называть Джонатаном, раз уж у Валентина так туго с фантазией? - лжец и притворщик, он уже убедился, но искренне не понимал мотивов отца и жажду того к бесконечным экспериментам. Он получил дитя с демоническими силами - при мысли об этом желудок скрутило от рефлекторной, уже почти привычной ненависти к самому себе. Итуриэля, если верить полученным от ангела воспоминаниям, Валентин пленил позже и не мог использовать его кровь, даже если не знал о том, что уже создал его подобие - Клэри. Так кем должен быть Себастьян, чтобы вписаться в их ужасно разномастное семейство?
- Ты на него похож, - отчаянно рыская глазами по берегу реки в поисках чего-то, что можно было бы использовать, как оружие, тянет время Джейс. Он видел своего противника в действии всего несколько раз, но этого хватило, чтобы убедиться, что обычным нефилимом тот не был. А сейчас к тому же еще и единственный вооруженный, он представлял куда большую опасность, поэтому слепо нападать охотник не спешил. Уж что-то, а болтать он умел, выводя из себя всех окружающих. Новоприобретенный Моргенштерн, судя по всему, был особенно восприимчив. - На нашего отца.
О да, он уже просек, что семейная тема тут основополагающая и не важно, что своей он последние семь лет считал Лайтвудов. Если те не были арестованы, то давно уже скрылись в поставленном Магнусом портале. По крайней мере, Джейс отчаянно надеялся, что это именно так. И был рад, заочно, но и как никогда остро понимал, что остался один.
- Но, честно говоря, родственниками с вашей стороны я сыт по горло.
Попытка скрыться на дереве особого преимущества не дала - Себастьян может и тормозил, но в способностях ему не уступал, в то время как изрядно побитый Джейс после стольких обмороков почувствовал, что ветка начинает опасно кружится под ногами. Оттого и бросок вышел смазанным, не убив, зато выдав его местонахождение. Падение вниз в таких сомнительных приятных объятиях тоже положительных ощущений не добавило. Разве что светлая шевелюра лишний раз мелькнула перед глазами, навевая странное ощущение дежавю. И это при том, что в семье Лайтвудов он был единственным блондином, а Себастьяна раньше не встречал. Но обдумывать это у него не было времени: они катались по земле и это совсем не было похоже ни на тренировки в Институте, ни на сражения с демонами или другими нарушителями закона. Драться с нефилимом было неправильно, об этом вопило все внутри, как и мысль о том, что где-то рядом валяются меч и кинжал и тот, кто доберется до них первым, решит исход битвы.

Отредактировано Jace Morgenstern (2016-12-09 11:21:09)

+1

3

Джонатан не мог понять, почему каждое слово его названного братца так выводит из себя. Он реагировал быстрее, чем успевал осознать, что это была очередная провокация Джейса. Все, что он о нем знал, все, что рассказывал о нем отец и все, что он помнил сам смешивалось с новыми воспоминаниями, которые он успел получить, находясь под личиной Себастьяна. Он видел, как на него смотрели Лайтвуды, как на него смотрела даже его сестра - он был своим среди тех нефилимов и это безумно раздражало его. Выводило из себя. Джейсу удалось вписаться в тот мир, куда вышвырнул его отец, отправив прочь, как слабейшего из них.
Нельзя сказать, что Джонатан не чувствовал тогда превосходство над Джейсом, свою победу, словно именно он доказал отцу, что достоин того, чтобы быть рядом, и в тоже время какая-то часть его явно сожалела о потери. Впервые за все время он умудрился потерять того, кто был ему.... небезразличен.

И вот сейчас спустя столько лет все эти чувства смешались в один комок непонятных эмоций. Он помнил, как увидел Джейса в первый раз и не сводил с него взгляда. Какая-то часть Джонатана надеялась на то, что он увидит его (пусть и с темными волосами) и вспомнит то время, когда они действительно были братьями. Но чудо не произошло. Наверное, поэтому Джонатан особо и не верил в чудеса - они никогда с ним не происходили. И сейчас он хотел сделать Джейсу, как можно больнее, заставить его страдать каждую секунду своей никчемной жизни.

Они катаются по земле, Джонатан наносит ему удары один за другим, совершенно не замечая ответных. В голове пульсирует только одна ярость и ненависть, выросшая из обиды. Он должен был его узнать! Он должен был понять, кто он на самом деле и неважно, как обернулся бы план отца тогда, неважно, что все пришлось бы объяснять. Об этом Джонатан не думал. В голове пульсировал лишь одна и та же мысль. Он должен был.
В какой-то момент их "боя", Джонатану удалось в процессе добраться до кинжала и он резко представил его к шее Джейса, нажимая на него, чтобы прикосновение лезвия точно доставляло дискомфорт и даже боль. На секунду ему показалось, что он даже готов убить его:
- Я избавлюсь от тебя, как от недоразумения... - вот только почему-то внезапно рука дрогнула. Он даже сам не сразу понял что произошло. Осознание дошло секундой позже. Он не мог его убить. Что-то внутри словно восставало против этого, заставляя сопротивляться такому исходу событий. Чтобы как-то оправдать свое замешательство, Джонатан продолжил. -  ... Но прежде, я хочу, чтобы ты увидел, как все кого ты любишь - покорились нашему отцу. Конклав выбрал свою дорогу и пусть я предпочел бы другой исход, но что сделано - то сделано. Все, кого ты любишь - опустятся перед Валентином на колени и присягнут ему в верности. И ты тоже сделаешь это, - он надавил чуть сильнее кинжалом и чем сильнее он давил, чем сложнее становилось. В какой-то момент он ослабил давление и даже почти убрал кинжал от шеи брата.
Какого черта! - только и выругался Джонатан. Это казалось каким-то бредом. Он не хотел убивать своего брата. Он хотел, чтобы тот был жив, чтобы тот увидел все, к чему они так долго с отцом шли и чтобы... он разделил с ними их триумф.

[AVA]http://s8.uploads.ru/t/Z8w5c.png[/AVA]

+1

4

Валентин мог бы вырастить их вместе. Воспитать настоящими братьями, возможно, даже сделать парабатаями. Джейс не сомневался, что без семи лет у Лайтвудов, не зная другой жизни и не имея близких людей, он пошел бы за отцом куда угодно, принял бы любое его имя и идеалы. Да что там - даже спустя семь лет, вначале брошенный, а потом ошарашенный открывшейся правдой он колебался, до боли сжимая в руках осколок портала и сбегая от Магнуса на корабль в попытках понять, где его место. Рядом с отцом? Разве чудовище не должно быть с тем, кто его породил? Кто сможет хотя бы понять, что ты такое. Но оно вдруг внезапно стало занято, и Вэйланду  совершенно не казалось, что там должно быть еще одно.
Отправляясь за Себастьяном, он собирался лишь выйти на отца, даже не рассматривая его, как хоть сколько бы то значимую фигуру. Верлак, без сомнения, заслуживал смерти за Макса и других пострадавших при нападении демонов на Аликанте нефилимов, но видят ангелы, Джейс хотел остановить Валентина, а не его. И теперь лишь терял время, пока отец добивал окончательно лишившийся воли Конклав.
Себастьян нашел кинжал первым. Перед глазами уже все плыло, и даже резкая боль в районе шеи не казалась столь ужасной. По губам текла кровь, а к разбитым костяшкам прилипал песок, скрывая под тонким желтый слоем красные следы. Обещание врага не пугало: по крайней мере, Джейс проиграл, сражаясь за то, во что искренне верил. За свою семью, которой Моргенштерны не являлись. Разве что за исключением одного человека, кольцо которому он оставил вместе с прощальным письмом. Клэри, она оказалась сильнее его, не принимая не только свое полное имя, но и фамилию. А он? Его желание спорить иссякло давным-давно. Как хорошо, что останки в городе Костей не подписываются подобно надгробиям. Хотя бы там он избавится от своей нелепой связи с убийцей и психопатом.
За кровавой пеленой перед глазами он не особо отслеживал реакцию новоприобретенного братца - мягко говоря, ему было откровенно плевать. Собственная смерть Джейса не пугала, но обещание навредить его родным в корне меняло ситуацию.
- В Конклаве сидят идиоты, - прохрипел нефилим и даже в таком состоянии в его голосе сквозило презрение. В чем-то отец был прав. Это охотник понял, когда Саймона упекли в Гард, собираясь выбить признания от Лайтвудов в пособничестве Валентину и его сынку. Уповать на их благоразумие было опрометчиво. Надежду давало лишь то, что армия Люка и дети ночи наверняка вернутся в Нью-Йорк до возвращения "новых хозяев", а значит там, по другую сторону океана нефилимы будут не одни. - Остальным же хватит мозгов послать тебя и твоего папашу к черту.
Во рту накопилось достаточно крови, что с искренним наслаждением прыснуть в лицо Себастьяна, ударяя по ослабившей давление руке, отводя кинжал от горла. Места для маневра, учитывая, что Джейс был прижат к земле, ослаблен и обезоружен, явно было недостаточно, сломанная рука отзывалась дикой болью от такой нагрузки. Стараясь не закашляться, а по возможно вообще не вдыхать, сумеречный охотник попытался пнуть противника коленом, но, в общем и целом, понимал, что возможности вернуть себе безопасную дистанцию у него нет. Свой шанс он упустил. Попытка поменяться с Себастьяном ролями, придавив того своим весом, явно оказалась провальной - тупая боль в груди растекалась по всему телу, лишая возможности двигаться и даже дышать, в то время как единственное, что он мог в этот момент видеть - абсолютно черные глаза, показавшиеся почему-то чьими-то совершенно чужими.

+1

5

Джонатан взревел в момент, когда Джейс плюнул ему в лицо. Он наотмашь ударил брата по лицу, стараясь причинить ему снова, как можно больше боли. Видит Лилит, он не хотел его убивать, но Джейс просто не оставляет ему выбора! Он снова накинулся на брата, придавливая его к земле и с силой ударяя по сломанной руке, чтобы сделать брату снова больно. Пусть почувствует хоть каплю того, что чувствовал Джонатан, пока Джейс развлекался у Лайтвудов, полностью считая себя свободным от своего прошлого и родных.
Ты сам выбрал свою судьбу! - прорычал он. Хотелось верить, что сейчас, ослепленной яростью от последних действий Джейса, ему хватил воли, чтобы нанести финальный удар брату.
- Стой! - внезапно пронеслось у него в голове. Он знал этот голос, он всегда чувствовал ее рядом с собой. Свою настоящую мать и сейчас, забыв на несколько секунд о Джейсе, при этом придавливая его к земле, чтобы тот не смог что-то сделать, он поискал ее глазами. Напротив них на одной из ветвей сидела сова. Джонатан слегка улыбнулся и кивнул ей, словно приветствуя. Видимо Лилит решила посмотреть на его триумф, который вполне можно было бы поставить под сомнение.
Перед глазами на секунду все поплыло. Неужели какой-то из ударов Джейса все-таки достиг цели? Он едва ли мог разглядеть брата, который явно пытался что-то сделать, находясь прижатым к земле (иначе это был бы не Джейс). Перед глазами маячила какая-то руна, сгусток красных линий и не более того. Джонатан мог спокойно воспроизвести их.
Спасибо, - также мысленно произнес он, еще на зная, что подарила ему Лилит. Одно он понимал наверняка, она всегда знала своего сына, иногда даже лучше отца и понимала, что ему нужно. Наверное, сейчас это был ответ на все его вопросы и страхи, иначе и быть не могло.
Твоя кровь поможет тебе в этом, - услышал он снова ее голос. Зрение вернулось к нему, но когда он снова поднял голову, совы уже не было. Джонатан криво улыбнулся и посмотрел на брата.
Моего папашу, - передразнил Джонатан, - Когда-то он был и твоим, и ты яростно защищал все, что связано с ним: любой его приказ, любое слово, даже не захотел принять свое второе имя - Кристофер. Потому что нельзя, - Джонатан навалился на брата, прижимая его своим телом так, чтобы руки были свободные. - Но время проведенное у Лайтвудов видимо лишило тебя памяти об этом. Не они твоя семья, а я, - он сделал надрез на руке с помощью кинжала, откинул его в сторону и свободной рукой перехватил голову Джейса, - но ты вспомнишь. Я сделаю так, что ты вспомнишь все. Я был твои первым другом, а не это ничтожество, которого потом ты сделал своим парабатаем, - Джонатан постарался приоткрыть Джейсу рот и поднес другую руку к губам. Если брат укусит его, так даже будет лучше. Даже сейчас с ним тяжело бороться. Но он верит Лилит, верит, что она одна знает его сердце и явно показала ему другой способ, как быть с братом.

После Джонатан достал стило и задрал Джейсу футболку, при этом не заботясь о том, что в таком положении просто рвет ее. Рядом с руной парабатайя...или нет? Он поднес стило выше. На сердце. И провел первые линии.
И дам им сердце единое, - Джонатан нарисовал продолжение руны, - и дух новый вложу в них, и возьму из плоти их сердце каменное, - он окончательно закончил руну и убрал стило, завершая словами, - и дам сердце плотяное, что бы они ходили по заповедям Моим и соблюдали уставы Мои, - почему именно эти слова пришли ему в голову в этот момент - он не знал, но они действительно подходили к тому, что он чувствовал. Джонатан слез с брата и поднялся, пытаясь понять, что же дальше может произойти. Кинжал лежал недалеко от Джейса, но теперь далеко от Джонатана. Об этом он не подумал...
...меч их войдет в их же сердце, и луки их сокрушатся, - хмыкнул он. И почему он с таким нетерпением и ожиданием сейчас смотрит на Джейса, словно пытаясь понять, что с ним произошло. Даже мысль о том, что Лилит сделала что-то не так, ему безумно не хочется допускать. Он истолковал ее слова правильно... Как иначе может быть?

[AVA]http://s8.uploads.ru/t/Z8w5c.png[/AVA]

+2

6

Бред. Он уже умирает, поэтому боль и парочка полученных сотрясений искажают наверняка хоть и пафосную, но совершенно безвкусную речь Себастьяна. Валентин был бы разочарован отсутствием самообладания у сына, а Джейсу было смешно, несмотря на приближающуюся смерть. Может, его и выкинули, может, он провалил все полученные уроки, приобретя семью, которая не страшилась любви, а дорожила ею, может, он потерял благословение ангела, влюбившись в сестру, но он никогда не был столь жалким. И умрет он от рук приспешника Валентина, а не возродившегося Конклава, как предатель.
Сил на борьбу практически не осталось, но он предпочел её, чем объяснять этому психу такие элементарные вещи, как то, что друзьями им никогда не быть. Первый друг, как же. Им всегда был и будет Алек, которому совсем скоро будет очень больно. Зато он хотя бы будет знать, что парабатая можно не искать и не верить всякому, кто явится в Институт в его обличье.
Себастьян тем временем окончательно сдвинулся, вливая ему в рот свою кровь. На раскаяние с последующим перерезанием вен это было не похоже - Джейс бы ему помог, если б мог освободиться от захвата или хотя бы дышать. Подавлять рефлексы, требующие не то кислорода, не то отравы, не получалось. Впрочем, жижа, даже вперемешку с собственной кровью, очень её напоминала: более вязкая, не солоноватая, а горькая, будто прилипавшая к внутренностям. В голове не кстати всплыли слова Льюиса, охарактеризовавшего её именно так. Тот вроде выжил, что лишало действия новоиспеченного братца всякого смысла.
Послышался треск рвущейся ткани, натянувшейся на ранах, что причинило новую порцию боли. Холода он не чувствовал, как и желания даже как-то комментировать происходящее. Сознание было где-то на грани, толком не принимая сигналов из реальности и только жар в середине груди, непривычно пронзающий все тело, подобно самой первой руне, заставил охотника судорожно дернуться. Чем больше линий выжигалось на его коже, тем сильнее он чувствовал подступающую панику и необходимость сопротивляться, прежде чем в сознании вспыхнула руна, заставляя зажмуриться от боли и давления в собственной голове, проникающей в каждый закоулок сознания и выуживая из памяти давнюю встречу в поместье Вэйландов. Она стала отправной точкой и ключевым моментом всей последующей истории, когда легкие вдруг вновь заработали, заставляя рассеянно хватать ртом воздух, кое-как перекатываясь на живот и опуская лицо в прохладу речной воды.

- Придурок, - беспечно выдал он, хотя охрипший голос из-за пары лишних дырок в груди заметно поубавил выразительности, как и кашель, которым он зашелся. - Нет, я могу понять неудержимое желание в который раз убедиться в моей неотразимости, как в бою, так и чисто внешне, - как о само собой разумеющимся выдал он. Впрочем, полюбоваться на собственное отражение не вышло - вода вокруг была мутно-красной от крови, да и разбитые губы явно портили всю картину. - Но давай ты в следующий раз будешь будешь бить зеркала и загрязнять реки, а не пытаться убить собственного брата?
Ему не хотелось это признавать, но в этот раз "Алек" - демонов врун - явно победил. Шевелиться было крайне тяжело и если этот олух в ближайшие минуты не нанесет ему иратце, то все может закончиться обращением к Безмолвным Братьям. Которых не осталось, а если и остались, то были слегка обижены на их отца.
- Мне только одно непонятно, почему я всегда должен махаться с тобой кинжалом против меча?

Отредактировано Jace Morgenstern (2017-02-04 16:37:01)

+1

7

Когда он начертил руну, этот момент словно растянулся на тысячу часов. Он сидел напротив Джейса и ждал какого-то чуда, жадно впиваясь в тело Джейса и руну, что была на нем начерчена. Он сделал все так, как подсказывал ему Лилит, но почему ничего не происходит? Он посмотрел на клинок в своей руке и тихо выругался. Надежда начала сменяться отчаянием, в тот самый момента, когда его тело пронзила дикая судорога.
Он рухнул рядом с Джейсом на колени, чувствуя, как грудную клетку словно раздирают изнутри. Невольно Джонатан прижал руку к груди, словно пытаясь унять боль, которая пульсировала с неистовой силой. Он понимал, что все это происходило за считанные секунды, но боль от появления новой руны казалась вечной. Она словно вынимала его сердце из груди и раздирала его на несколько частей.
В какой-то момент он рухнул окончательно, упершись головой в песок, зажмурив глаза так, что заплясали черные всполохи. Одно мгновение и все резко прекратилось. Осталось лишь ровное пульсирование руны, которая, казалось, отбивала свои удары, не связанные с его собственным сердцем.
Он выдохнул и сел обратно. Именно в этот момент до него донеслись первые слова Джейса.

Разительная перемена произошла в марене общения нефилима, да и яда вместе с ненавистью явно поубавилось. Джонатан на секунду остолбенел, но быстро взял себя в руки, смекнув, что все это произошло из-за руны.
....а не пытаться убить собственного брата? - это главное, что он услышал из реплик Джейса. Сердце ухнуло куда-то в этот момент, словно Джонатан пропустил неожиданный убар. Брата - отозвалось ударом где-то внутри ребер. Джонатан лишь криво улыбнулся. Ему нужно было как-то среагировать на фразы Джейса, но как сделать это правильно, он еще не мог сообразить. - Мне только одно непонятно, почему я всегда должен махаться с тобой кинжалом против меча? - он хотел было уточнить, что тот имеет ввиду, когда наконец-то до Моргенштерна дошло. Джейс говорил об их первой встрече. О том моменте, когда они познакомились. Лилит сделала так, чтобы Джейс вспомнил это, чтобы это как-то повлияло на него. Как именно - еще предстояло разобраться, но уже за одно это Джонатан был готов благодарить свою мать. Она снова преподнесла великолепный подарок своему сыну.

- Я виноват, что ты всегда предпочитаешь кидаться на меня неподготовленным? - Джонатан улыбнулся, кажется, впервые за долгое время. Необходимо было как-то подлатать брата, иначе после их схватки он долго не проживет и все старания Лилит явно будут напрасны. - Посиди ровно, - произносит он, доставая стило. Очень сложно сохранять спокойствие и не показывать насколько же он доволен происходящим. Джонатан подносит стило к коже Джейса, на секунду осознавая, что это явно сложнее, чем он привык. Одно тело чертить руны на себе и совсем иное на другом человеке. Должно быть явно проще, но с непривычки он делает это медленнее, чем обычно. В итоге руну удается завершить только со второго раза. 

[AVA]http://s8.uploads.ru/t/Z8w5c.png[/AVA]

+2

8

Забавно. Хотя пещеру вряд ли стоило сравнивать с поместьем Вэйландов, они поменялись местами: теперь Джейс отыскал Себастьяна, желая узнать больше о планах отца. 1:1. Впрочем, искать Валентина больше не хотелось - в голове по отношению к нему была лишь обида, усиленная от осознания, что ему ни разу не сказали о собственной брате, лишив возможности не быть призраком старого пустого дома. Он бы даже послушал рассказ, повествующий о том, какая важная вселенская причина побудила его это сделать. Наверняка что-нибудь про безопасность, закалку или преимущества одиночного воспитания. И, судя по всему, такая возможность ему представиться, потому что на этот раз уходить кому-то из них было необязательно.
- Оставь телефончик, и следующую тренировку мы запланируем, - облизывая мокрые от речной воды губы и пытаясь отбросить с лица красные пряди волос, отозвался охотник, в голове которого только начало проясняться после... обморока? Вероятно, отсутствие воспоминаний о последних пяти минутах свидетельствовало именно о нем. Джейс отшучивался, мельком посматривая в сторону брата и размышляя, не собирается ли тот над ним посмеяться. Или рассказать отцу, которому подобный исход явно будет не по душе. И хотя на губах заметна тень довольной улыбки, никаких угроз репутации Джейс со стороны победителя в схватке так и не обнаружил.
Ну и как он должен был его узнать? По глазам? Те все еще были такими же черными, как и в день их первой встречи восемь лет назад, но в остальном старый друг изменился до неузнаваемости. Впрочем, с самого их повторного знакомства оставалось ощущение, что что-то не так. Знания, манера держать себя, очарование, проявляемое к каждому из дома Пенхаллоу по-своему. Повышенное внимание к Клэри. Чертовски напоминало Валентина. Раздражало соответствующе, ибо отец, несмотря на пошатнувшиеся идеалы, был таким сам по себе, а Себастьян казался подражателем. Хотя, возможно, они оба не избавились от влияния старшего Моргенштерна.
- Ты ведь знал? - почти в утвердительной форме поинтересовался Джейс, сжимая челюсть от затянувшегося контакта стило с кожей. Перелом, несмотря на чудеса иратце, будет заживать пару дней - неутешительной итог, особенно с учетом того, что Конклав мог и отказаться принять предложение Валентина, развязав полномасштабную войну, в которой Вэйланду пригодились бы обе руки. - Тогда, в поместье. Знал, как обойти защитные чары, как не попасться на глаза Валентину. Знал, что мы говорим об одном человеке.
Так почему бросил вместе с Валентином? Не то чтобы Джейс действительно считал, что ребенок мог попробовать пойти против отца, особенно такого, как их. И все же, он сам считал Майкла Вэйланда погибшим, в то время как нефилим напротив не был удивлен его появлению в Аликанте. Или слухи о сыне Валентина дошли и до Парижа, где тот ошивался, чтобы прикинуться Верлаком? Те вроде не состояли в родстве с их многочисленным семейством. Или после такого фокуса с детьми просто нельзя быть уверенным, что где-нибудь не припасена еще парочка?

Отредактировано Jace Morgenstern (2017-06-02 19:49:07)

+1

9

- Оставь телефончик, и следующую тренировку мы запланируем, -  Джонатан слегка усмехнулся, качнув головой.
- Обязательно, - произнес он, продолжая внимательно разглядывать брата. Тот изменился. Пропал этот яростный и недовольный, даже можно сказать, ненавидящий взгляд, которым он смотрел до этого на него. Словно последние несколько минут исчезли из памяти Джейса, в тот момент, когда на груди появилась эта руна. Джонатану необходимо было связаться позже с Лилит, чтобы выяснить, что именно она подарила ему? Где-то он читал, что невозможно заставить человека любить кого-то, можно развить желание, страсть, но искреннюю привязанность воссоздать невозможно. Возможно, Лилит смогла найти способ или книги, которые он читал просто ерунда и на самом деле вполне возможно подобное в человеке сделать.
- Ты ведь знал?, - Джонатан слегка вопросительно посмотрел на Джейса. Последующие вопросы расставили все на свои места.
Вот только, что отвечать на это, Моргенштерн решительно не знал. Не особо хотелось рассказывать Джейсу о том, что он изначально собирался убить его. Вряд ли это то, что брат хочет услышать после их воссоединения.
- Я узнал случайно... - проговорил он нехотя. Врать Джейсу не имело смысла, да и признаться, не особо хотелось это делать. Отец всегда считал, что ложь - это слабость. Настоящее искусство рассказывать полуправду так, чтобы ее приняли за чистую монету. Жаль, что подобного таланта пока Джонатан у себя не наблюдал. - Отец проговорился о тебе, когда хотел меня в чем-то наказать... И тогда мне стало интересно, кто ты. Как пройти защитные чары, я не знал... Похоже мне просто повезло - глупо было не признавать этого факта. А может быть, Валентин хотел, чтобы когда-нибудь Джонатан узнал о Джейсе, иначе сделал защиту бы более серьезной, а может ему в голову не могло прийти, что Джонатан решится на такое. -   Но да, я знал, что мы говорим об одном человеке, поэтому и постарался сделать все возможное, чтобы ты не проговорился Валентину. Иначе все могло бы получиться ещё хуже, если бы он узнал правду. Вряд ли бы он оценил это , - Джонатан, задумавшись, провел рукой по шее и плечу. Помнится тогда он впервые познакомился с иными методами воспитания отца. Не последний, конечно, раз, но воспоминания остались... Навсегда.
Как и мысль о том, что когда-нибудь он найдет способ выйти из повиновения Валентина и стать с ним на равных.
Он перестанет быть просто оружием, которое выполняет его приказы. И пусть он был одним из самых доверенных людей Валентина, Джонатан был уверен, что отец не воспринимает его, как равного себе.

+1

10

Джейс не знал, то ли радоваться, что навлекаемый гнев отца никогда не был настолько силен, чтобы в насмешку узнать о брате, то ли смириться, приняв тот факт, что его с самого начала планировали отослать в Нью-Йорский Институт к Лайтвудам и Ходжу. А что, пожалуй, расти в окружении бывших последователей Валентина для него было безопаснее - и полезнее для родителя - чем дополнить инсценировку в поместье Вэйландов настоящей смертью. Впрочем, продиктовано это было отнюдь не жалостью - Джейс это прекрасно понимал. Либо старший Моргенштерн опасался в точности повторять уже некогда испробованный фокус, либо слишком дорожил вложенными в сына силами. Призыв высшего демона, эксперименты с кровью - такую извращенную редкость нужно было еще поискать. А с предателями и спустя годы Конклав предпочитал общаться жестко, но дистанционно.
- Так он не узнал? - приподняв брови и запрокинув голову, сумеречный охотник задумчиво смотрел на брата. Нарушить собственной клятву Джейс не мог, иначе не сидел бы здесь. Но сам восемь лет назад он попросил сущую глупость: всего лишь никому не рассказывать о втором имени, в то время как спустя столько лет не использовал даже первое, заменив его сочетанием обоих, некогда подаренным Маризой. Пусть не как первого сумеречного охотника, но зато в голове каждый раз не отдавался отцовский голос. Поэтому Себастьяну ничего не мешало поделиться с отцом своими достижениями. Из увиденного недавно в пещере вполне можно было сделать вывод о том, что отношения с... первенцом, вероятно, у Валентина были куда лучше, чем с младшими детьми. Впрочем, в темнице пока из-за него сидел только Джейс.
- Неужели у многодетного отца не сложилось ни с кем из детей? Из нашей встречи я понял, что он не сильно экспериментировал с воспитательными программами, и все же, я полжизни провел с Лайтвудами. А ты с ним - всю.
Впрочем, вряд ли существовал хоть кто-то, кто мог безнаказанно перечить Валентину. Кажется, бабушку и дедушку Клэри сожгли в их собственном доме? И это было местью по отношению к жене, которую отец явно любил, раз похитил, но так и не убил столько лет спустя, даже получив Чашу Смерти.
Дорисованная иратце начала свою работу, теплом распространяясь по телу. Дышать стало чуть легче, а вот внешний вид вряд ли сразу улучшился. Поэтому, для начала, было бы неплохо выбраться из воды и пожелать , если наверху будет такая возможность.
Удерживать равновесие было сложно, особенно с учетом того, что сломанную руку приходилось держать прижатой к груди. Перед глазами сразу же поплыло, так что несколько секунд Джейс стоял в три погибели, прежде чем относительно выровняться, периодически сравниваясь с показателями относительно земли. Разговора на счет того, чтобы подняться вверх по пригорку, пока не шло. Теперь главным было не упасть в воду - речка так себе для отправки в последний путь. Да и водопадом не заканчивается, насколько ему позволяло судить знание окрестностей Идриса. А так как где-то не очень далеко находилось озеро Лин, то стоило вообще дважды подумать, прежде чем опять облизывать губы.
- Только не говори, что тебя зовут Алек, - устав от мысленных заминок перед обращением, подал голос Вэйланд, собираясь с силами и, по возможности, оценивая потери в одежде. Та была мокрой и чересчур тяжелой, а потому тянула вниз. Или это усталость?

+1


Вы здесь » TMI. The Dark Souls » Сюжетные эпизоды » ep. 2 Wicked Game


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC